Я не пожалела, что в тот день пришла в Национальный музей изобразительных искусств имени Гапара Айтиева. Здесь состоялось открытие выставки художника Александра Рашидовича Дильбази. Выставка называлась «Гранатовый сад». Перед ее посещением прочитала в Гугле о самом художнике и его творчестве. Узнала, что Дильбази — основатель своего авторского направления в искусстве, объединяющего философию и изобразительное искусство, что его «Гранатовый сад» — международный художественный проект, раскрывающий философский взгляд автора через живопись. Что свою философию творчества художник назвал «Филарт» — соединение философии и искусства. То, что я увидела на выставке, не обмануло мои ожидания. Это была встреча с самобытным творчеством талантливого художника. Я окунулась в мир ярких и жизнеутверждающих красок, можно сказать, буйство красок и их оттенков, отдала должное изобразительной технике и стилю, посредством которых он старается донести до зрителя свои образы и нарративы. Уже позже мне посчастливилось лично познакомиться с художником и обстоятельно побеседовать с ним о нем самом, его творчестве и философских воззрениях. Ниже приводятся мои впечатления от этого общения. Итак…
Свет над вершинами
Есть разговор, после которого не хочется сразу возвращаться к привычному ритму. Хочется выдержать паузу, позволив мыслям улечься. Встреча с Александром Дильбази оставляет именно такое чувство — не сухую запись в блокноте и не зафиксированный в памяти формальный список профессиональных достижений, а тихое, глубокое внутреннее восхищение. Восхищение редчайшей проницательностью, с которой он проживает каждый день, и его способностью видеть в жизни не случайный набор обстоятельств, а цельное полотно. Мы привыкли отделять профессию от призвания, а призвание — от личности. Для Дильбази холст и краски не служат инструментом демонстрации мастерства или способом уйти от реальности. В его мире живопись — это естественная форма существования, способ мыслить и дышать. Как он сам говорит: «Это часть жизни. Жизнь наша многогранна, и в ней всё передаётся через разные формы: кто-то обличает мысли в прозу, а я — через живопись. Моя задача — зарядить эмоционально. Я вдохновлённый человек с самого рождения. Жизнь и есть само вдохновение».
Истоки и фундамент
Чтобы понять масштаб взгляда человека, стоит обратиться к его истокам. Ничья внутренняя свобода, как и цельность характера, не возникают на пустом месте. Корни Александра Рашидовича уходят в старинный азербайджанский род Дильбази — дворянскую династию, из которой выходили просветители, поэты и государственные деятели. История семьи задала естественную высоту планки: верность духовному долгу, уважение к культуре и внутреннее достоинство, передававшиеся из поколения в поколение. Однако генеалогическая память становится живой силой лишь тогда, когда она подкреплена личным опытом детства. Для Дильбази первыми ориентирами стали гармония и душевное тепло родного дома, где творческий поиск и уважение к мысли составляли основу повседневности. «Вы знаете, я с рождения счастлив, — произносит он с подкупающей искренностью, — Я родился в хорошей семье. Родители, которые любили друг друга, любили меня. У нас дома всегда был здоровый дух, мы занимались творчеством, литературой, у нас был свой театр даже дома. Много читали, мама была учительницей». Детство, прожитое в атмосфере безусловной любви, формирует главное — фундаментальное доверие к миру. Человеку, выросшему на таком фундаменте, нет нужды доказывать своё право на существование или вести беспрерывную борьбу за признание. У него появляется возможность просто созидать.
Гражданин мира и диалог культур
В современном культурном пространстве легко поддаться крайностям: замыкаться в национальных границах либо растворяться в обезличенной глобальной повестке. Александр Дильбази выбирает прямой и требовательный путь. Для него Земля — единое пространство человеческого духа, где у культуры нет глухих провинций. Он стремится выходить на мировые площадки, организовывать масштабные проекты. У художника глобальная и вдохновляющая цель — провести персональные выставки в 100 ведущих музеях мира, открывая новые культурные мосты между континентами и народами. Его приезд в Кыргызстан произрастает из глубокого убеждения: искусству Центральной Азии необходим равноправный, живой и открытый диалог с мировой сценой: «Я пишу для всего мира, я хочу быть понятым всем миром. Объять весь мир. Сделать выставку — это усилие. И таких усилий у меня хватает. У других хватает ли, не знаю, но двери Центральной Азии закрыты плотно и их пора открывать, дабы свежий воздух насытил собой это пространство». Эта широта взгляда проявляется и в художественных ориентирах. В его живописи слышен свободный разговор с европейской художественной традицией и восточным мироощущением, где опыт предшественников переосмысляется через личный взгляд: «Из европейских мастеров большое влияние на меня оказало творчество Франсиско Гойи. Особое место занимает Николай Рерих — выходец из Российской империи, человек мира, находившийся в постоянном поиске духовного пути и создавший собственное философское учение. Из художников более близкого к нам времени — Фриденсрайх Хундертвассер».
Amor Fati: Вектор человеческого взгляда
В личности Дильбази удивляет отсутствие привычного разрыва между словом, делом, творчеством и практической жизнью. Тонкая артистичная чуткость и любовь к философии уживаются в нём с прагматизмом успешного предпринимателя, умением принимать решения и быть опорой для своей семьи. Он ценит культуру мысли, тонкость дружеской беседы и сам вкус полноты бытия. В основе его мировоззрения отчетливо прослеживается ницшевская концепция Amor Fati — любви к своей судьбе. Это не пассивное принятие неизбежного, а осознанное, благодарное отношение к каждому этапу пути. Дильбази раскрывает это через лаконичный образ гор: «В жизни есть всё как в горах — великие равнины, склоны и подъемы. Что ты хотел получить, но не получил, возможно и не принадлежало тебе. Всё идет от Всевышнего». Каков бы ни был рельеф судьбы, ключевым остаётся сам выбор направления взгляда. Человек не всегда управляет ландшафтом, но он выбирает, куда смотреть: «Посредством картин, через много лет, я бы хотел оставить послание — “Жизнь прекрасна!”. Каждый человек решает сам, восхищаться ли жизнью, восхищаться ли окружающим миром. Я пишу светлыми чувствами и светлыми красками и устремляю взгляд на прекрасные горы Ала-Тоо». Этот мотив созвучен с айтматовской гуманистической традицией, где герой, проходя через самые трудные изломы истории и личные испытания, сохраняет способность выйти к свету.
О настоящей состоятельности
Современный мир привык оценивать успешность через внешние атрибуты — финансовые показатели, должности или формальный статус. В беседе с Александром Дильбази слову «состоятельность» возвращается его первоначальный смысл: способность человека состояться духовно и личностно. Масштаб проявляется в том, на каком фундаменте человек строит свой день. Можно обладать ресурсами, но оставаться внутренне нереализованным; а можно созидать так, чтобы жизнь становилась опорой для близких и всех, кто соприкасается с твоим делом. «Мы должны быть в поисках счастья. Состоятельный человек — состоявшийся человек, в первую очередь», — убежден он. В этом суждении нет снобизма — лишь спокойная ответственность перед собственным временем, памятью рода и доверенным даром. Наставление тем, кто только ищет собственную дорогу, у Дильбази звучит без морализаторства: «Я бы дал совет всем — надо делать то, что любишь и что нравится! Успеха добиваются не талантливые, а терпеливые».
«Гранатовый сад» как метафора памяти
Состоявшаяся в нашем музее изобразительных искусств выставка «Гранатовый сад» стала ярким проявлением философии героя моего повествования. Эта выставка стала частью проекта, который складывался годами. Начавшись в 2015 году в Москве с серии из пятнадцати работ под названием «Когда цветёт гранат?» для отеля The Ritz-Carlton, Moscow, он постепенно развивался, наполнялся новыми сюжетами и философским звучанием. Отдельные мотивы со временем соединились в единую пространственную экспозицию. В Бишкеке «Гранатовый сад» прозвучал особенно цельно, вступив в диалог с местным культурным контекстом и айтматовской темой исторической памяти. Гранат в пространстве выставки перестает быть просто натюрмортом или восточным символом. Это образ множества, объединённого внутри единого целого: созвездие зерен под одной оболочкой словно повторяет структуру человеческого рода, смену поколений и непрерывность традиции. Память здесь предстает не как ностальгия по ушедшему, а как живой ресурс, питающий сегодняшний день.
Свет как выбор
Вглядываясь в холсты, пронизанные чистыми, яркими цветами и воздухом, понимаешь: перед нами не просто результат работы художника, а проявление человека, освоившего сложное искусство — быть счастливым и благодарным за свой путь. Мы часто ищем счастье как некую конечную точку, до которой нужно дойти через трудности. Но истинная состоятельность духа заключается в осознании: жизнь не отложена на будущее. Она происходит не за далекими горными перевалами и не в абстрактном «завтра». Она разворачивается прямо сейчас. Один человек видит в окне тень от стены, другой — величественные вершины Ала-Тоо. Обстоятельства могут быть разными, но свет над вершинами всегда остается вопросом нашего собственного взгляда.
Вместо заключения
Для меня это была особенная статья для написания, ибо меня глубоко впечатлила философия и сам Александр Дильбази. Надеюсь, мне удалось в какой-то мере дать представление о тех мировоззренческих установках, которые ведут Александра Рашидовича по его творческому и жизненному пути. Он замечательный человек, яркая, талантливая и незаурядная личность. Пожелаю ему удачи во всем.
Чинара Айтматова, 18 августа, Бишкек
