Как уже сообщалось, 21 февраля президент Азербайджана Ильхам Алиев принял делегацию во главе со специальным представителем Европейского Союза по Южному Кавказу Тойво Клааром. В ходе встречи было отмечено успешное развитие связей между Азербайджаном и ЕС, которые обрели диверсифицированный характер и охватывают многие сферы.
Мы обратились к американским и европейским экспертам с просьбой поделиться своим мнением относительно отношений между Азербайджаном и ЕС.
Пол Гобл:
«Отношения определяются сочетанием двух факторов: с одной стороны, ЕС надеется, что Азербайджан станет основным источником нефти и газа; но, с другой стороны, ЕС по своей природе также обеспокоен правами человека в странах, с которыми он ведет бизнес. Первое означает, что ЕС захочет развивать хорошие отношения с Баку; второе – что он будет протестовать против того, что он считает недостатками Азербайджана в том, что касается прав человека. Я уверен, что встречи на этой неделе будут отражать оба этих вопроса».
Том Купер:
“Нельзя говорить об «отношениях ЕС с Азербайджаном» просто. ЕС – это союз, но только по названию. Это особенно актуально для его внешней политики. Означает: внешняя политика правительств, которые являются членами ЕС, все еще имеет приоритет над какой-то объединенной” внешней политикой ЕС.
Должно означать: например, у Франции своя внешняя политика, у Германии – своя, у Дании – своя, у Австрии – своя и т.д. Таким образом, политика ЕС на самом деле не имеет значения – вот почему ЕС практически не имеет “веса” на международной арене, то есть визиты такого рода могут быть оценены только как “символические”.
Прежде всего, вам нужно понять, как организована политика в ЕС, то есть как устроена политика в большинстве государств-членов ЕС (в этом отношении между крупными европейскими государствами и США пока нет разницы). В большинстве стран прежде всего в Германии, Франции, Италии, Австрии насчитывается 25, возможно, 30 самых богатых людей. Им принадлежит от 70% до 95% всего, чем можно владеть. Они владеют экономикой (включая средства массовой информации), они подкупают и таким образом контролируют политиков. Таким образом, их интересы являются высшими национальными интересами их наций.
Прямо сейчас в политике Германии, Австрии и Франции доминируют интересы людей, связанных с конгломератом OMV-Газпром-Роснефть: все они подкуплены Путиным.
Среди людей, работающих в конгломерате OMV-Газпром-Роснефть, есть ряд бывших канцлеров Германии и Австрии. Например: Шредер из Германии, а также Гузенбауэр и Шюссель из Австрии. Шредер влияет на политику СДПГ и ХДС/ХСС в Германии (Меркель была из ХДС/ХСС, а нынешний канцлер Германии Шольц – из СДПГ). Гузенбауэр (SPÖ) и Шюссель (ÖVP) почти неизвестны за пределами Австрии, но они влиятельны и лоббируют интересы OMV-Газпром-Роснефть. Более того, ÖVP в настоящее время находится у власти в Австрии, а SPÖ является второй по силе политической партией. OMV является единственной нефтегазовой корпорацией в Австрии и Германии и основным инвестором в Северный поток-2. Вдобавок ко всему, после австрийского правительства вторым владельцем OMV являются ОАЭ (Объединенные Арабские Эмираты), можно сказать, что они находятся в своего рода антидемократическом/плюралистическом союзе с Путиным.
В то время как большинство “бесплатных” акций OMV принадлежат американцам. Это означает, что все они заинтересованы в поддержании тесных отношений с Путиным, и это влияет на политику ЕС больше, чем что-либо другое. Итак, что же тогда осталось от этой внешней политики ЕС? Ничего. конгломерат OMV-Газпром-Роснефть оказывает такое влияние на отдельные правительства в ЕС, что это можно рассматривать только как государственную измену. Они все время покупают у России все больше газа и нефти, хотя это противоречит интересам ЕС. Это то, что президент Франции Макрон не может игнорировать. Более того, у него на горизонте выборы и, следовательно он заинтересован в том, чтобы набрать PR-очки.
Итак, Макрон стремится добиться какого-то крупного успеха в украинском кризисе, одновременно удовлетворяя интересы конгломерата OMV-Grazprom-Rosneft и в этом вся суть. Дело в том, что Азербайджан не поставляет в ЕС сколько-нибудь значительных объемов нефти или газа. Основная масса азербайджанского экспорта идет в Китай и другие страны. И даже если: Азербайджан никогда не сможет конкурировать с объемами российской нефти и газа, экспортируемых в ЕС. Поэтому, то есть из-за всего этого, отношения между ЕС и Азербайджаном просто не имеют значения.
Что имело бы значение, так это отношения, скажем, между Германией и Азербайджаном, или Австрией и Азербайджаном, или Францией и Азербайджаном и т.д. Но это ограничивается дипломатическими отношениями, и ничем другим. Действительно, Франция является главным союзником Армении. С этим мы возвращаемся к пункту 1.
Мэтью Брайза:
“Отношения Азербайджана с ЕС улучшились за последнее десятилетие, и Европейская комиссия, похоже, уделяет меньше внимания оказанию давления на Азербайджан с целью проведения дальнейших реформ в обмен на более активное участие (например, “больше за большее”), что было ее предыдущей политикой, и больше внимания поиску отраслей, представляющих общий интерес. Эта тенденция была особенно распространена в Европейском парламенте и, похоже, сейчас набирает силу в Европейской комиссии, поскольку она добивается дополнительных поставок природного газа из Азербайджана во время нынешнего российско-украинского кризиса”.
