Часть 1
Во имя восстановления мира
31 марта 2026 года Китай и Пакистан объявили совместную инициативу из пяти пунктов, призывающую к немедленному прекращению огня и возобновлению нормального судоходства в Ормузском проливе. По итогам встречи в Пекине было выпущено совместное заявление «о восстановлении мира», в котором обе страны призвали к скорейшему началу мирных переговоров и заключению сделки при поддержке ООН.
В политико-дипломатическом мире это событие пока воспринимается преимущественно как миротворческая инициатива. Однако это нечто большее, это шаг к новому миропорядку. Его анализу и посвящён настоящий материал. Принципиально важно подчеркнуть: этот шаг стал возможным благодаря стойкости иранской армии и иранского народа.
Предложение, от которого невозможно отказаться
Инициатива стала возможной в том числе потому, что Тегеран, осознавая наметившийся стратегический союз Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, целенаправленно назначил именно Пакистан оператором будущего переговорного процесса по Западной Азии, естественно под стратегическим патронажем Китая. При этом Иран заблаговременно обозначил условия: оплата за проход через Ормузский пролив взимается и будет взиматься в юанях.
Именно этот факт весьма раздражающий Вашингтон (и отчасти Брюссель) объясняет, почему западные и европейские СМИ в первые сутки уделили инициативе минимальное внимание. Однако обращение Дональда Трампа к нации спустя двое суток подтвердило две очевидные вещи:
у США нет реальных инструментов ни для принудительного открытия Ормузского пролива, ни для удержания над ним контроля, а у Израиля тем более;
единственный реальный непрямой переговорный трек между Ираном и США есть пакистанский, поскольку именно его признаёт Тегеран.
Сама встреча китайских и пакистанских дипломатов ( к подготовке которой, по неофициальным данным, имели отношение и турецкие переговорщики) есть признание стратегического тупика, в который Иран загнал США и Израиль. Ключевые акторы мировой политики: ядерные державы Китай и Пакистан, а также формальный союзник США Турция, де-факто объявившая себя противником Израиля, вынуждены признавать новую реальность и искать из неё выход.
Пять пунктов: читаем между строк
Официальное название документа «Пятипунктовая инициатива Китая и Пакистана по восстановлению мира и стабильности в Персидском заливе и на Ближнем Востоке». Полный текст опубликован на сайте МИД КНР, агентства Xinhua и пакистанских официальных источниках. Ниже, суть каждого пункта в переводе с дипломатического на гражданский язык.
Пункт I. Немедленное прекращение огня без предварительных условий
Само по себе это формулировка равенства сторон. Китай и Пакистан косвенно признают: ни одна из сторон конфликта не находится в положении, позволяющем диктовать условия другой. Это дипломатически весомое признание.
Пункт II. Переговоры с соблюдением суверенитета Ирана и безопасности стран Залива
Суверенитет и территориальная целостность Ирана вне переговорного поля. Этот суверенитет de facto распространяется на Ормузский пролив и спорные острова, необходимые для его военного обеспечения. Безопасность стран Залива, в свою очередь, гарантируется в рамках международного права.
Пункт III. Отказ от угрозы силой в ходе переговоров
Этот пункт на самом деле косвенное признание исчерпанности военного инструментария. Дональд Трамп стоит перед внутренней политической катастрофой (признаки которой уже проявляются в виде отставки Начальника Генерального штаба армии США и Генерального прокурора) американское военное присутствие в регионе перед угрозой обесценивания, Израиль и Иран стоят перед гуманитарной и экономической катастрофой. Американско-израильская стратегия «Ограниченной войны до порога катастрофы» исчерпала свой ресурс и рискует перерасти в масштабный региональный конфликт.
Пункт IV. Прекращение атак на критическую инфраструктуру
Запрет на удары по энергетическим, опреснительным, электрическим объектам и мирной ядерной инфраструктуре есть важнейшее гуманитарное требование, отвечающее нормам международного гуманитарного права.
Пункт V. Всеобъемлющее мирное соглашение на основе Устава ООН
Фактически это означает подписание соглашения под гарантии Китая и Пакистана и это единственный формат, приемлемый для Тегерана с учётом предыдущего опыта взаимодействия с Западом со знаками «обман» и «бесчестие». Всё остальное для Ирана это пройденный этап.
Петроюань, супер-ИИ и настоящая ставка в противостоянии
Западные и арабские СМИ сосредоточились на том, что у Пекина нет военного присутствия в регионе: нет авиабаз, нет сил быстрого реагирования. Но это логика прежнего миропорядка. Война в Рамадан изменила уравнение.
В новом региональном уравнении ключевые данные таковы: военный контроль Ирана над Ормузским проливом есть свершившийся факт. По данным Bloomberg, ряд судов уже оплачивает транзит в юанях и криптовалюте. Иранский парламент 31 марта официально утвердил «план управления Ормузским проливом». Это не гипотетическая угроза, а уже действующая система. Deutsche Bank прямо указал, что конфликт может стать «ключевым катализатором эрозии петродоллара и началом эры петроюаня».
Аналитики Atlantic Council и Asia Times справедливо указывают на ограничения юаня: Китай сохраняет контроль над движением капитала, а его финансовые рынки уступают американским по глубине и ликвидности. Это корректная западная оценка, но не китайская. У Китая, как и у Ирана на все свой взгляд. Для Пекина речь идёт не о немедленной замене доллара, а о построении и усиление параллельной инфраструктуры, которая уже работает. Система CIPS в марте 2026 года зафиксировала рост ежедневных транзакций до 134 млрд долларов. Платформа mBridge к ноябрю 2025 года обработала более 55,5 млрд долларов транзакций, причём 95% объёма составил цифровой юань. Инфраструктура готова.
Решающий вопрос: зачем Китаю всё это нужно именно сейчас? Ответ находится не на карте Персидского залива. Он находится в гонке за создание искусственного общего интеллекта.
Согласно прогнозу AI 2027 самому детальному сценарию, подготовленному бывшим исследователем OpenAI Дэниелом Кокотажло и рядом экспертов, к концу 2027 года возможно появление систем искусственного superintelligence, способных автономно ускорять собственное развитие. По оценке советника Трампа по ИИ Дэвида Сакса, Китай отстаёт от США в гонке AGI не более чем на три-шесть месяцев. Это разрыв может быть преодолён.
Ключевой ресурс в гонке за супер-ИИ, безусловно это вычислительные мощности, а вычислительные мощности, это электроэнергия. По данным IEEE ComSoc, Китай уже опережает США по темпам строительства энергетической инфраструктуры для дата-центров и это называют «electron gap» в пользу Пекина. Страна располагает избыточными мощностями электросетей и ускоренными разрешительными процедурами для строительства дата-центров. В декабре 2025 года Китай ввёл в эксплуатацию первый в мире высокогорный подземный интеллектуальный вычислительный центр.
Теперь представим уравнение целиком. Петроюань это не просто финансовая концепция, а механизм финансирования технологического рывка. Если Китай получает контроль над расчётами за значительную часть мировой нефторговли, а мировой рынок нефти составляет порядка 3 трлн. долларов в год, то Красный Дракон получает потоки юаневой ликвидности, не зависящие от американских санкционных инструментов, и возможность направить эти ресурсы туда, где решается судьба следующего миропорядка: в вычислительную инфраструктуру для AGI.
Это не иррациональная стратегия, самая настоящая рациональная ставка. Было бы нерационально не воспользоваться этим шансом. Шансом, который предоставил Китаю народ Ирана, ценой огромных потерь.
Саудовская Аравия ключевое звено в этом уравнении. Китай является крупнейшим торговым партнёром королевства. Эр-Рияд уже участвует в платформе mBridge и заключил соглашение о ценообразовании нефти в юанях для части контрактов с Пекином.
По данным S&P Global, именно широта китайско-саудовских экономических связей: от нефти до проектов Vision 2030 реально создаёт органические условия для поэтапного перехода к юаневым расчётам. На фоне ухудшения отношений администрации Трампа с ЕС и Саудовской Аравией: публичные конфликты вокруг НАТО, неприятие европейских ценностей ключевыми фигурами Администрации Белого дома, торговые угрозы и т.п. этот процесс может ускориться значительно быстрее, чем предполагают консервативные оценки.
Таким образом, Иран сознательно создал условия, при которых Пекинская декларация становится одновременно дипломатическим документом и финансовым манифестом.
Она открывает дорогу к тому, чтобы петроюань из геополитической концепции превратился в рабочую инфраструктуру нового миропорядка. Причём именно в тот исторический момент, когда решается, кто будет контролировать технологию, определяющую следующие столетия.
Потому Пекинскую декларацию можно считать одновременно иранской и мусульманской победой: подобный исход отвечает интересам и арабских стран Залива (даже с учётом будущих репарационных выплат), и мусульманской улицы, как суннитской, так и шиитской.
«Пекинская декларация». Петроюань.
Начало конца гегемонии США в Западной Азии. Часть 2
Сайидмухиддин ДУСТМУХАММАДИЁН,
3 апреля 2026 года
Альтернативные сценарии
Надо признать, что было бы аналитически некорректно рассматривать Пекинскую декларацию исключительно как линейный прогресс или триумф. История переговорных инициатив в регионе и в мире знает немало случаев, когда формально безупречные инициативы документы оставались на бумаге. Рассмотрим три возможных альтернативных сценария, без оценки вероятности их реализации.
Сценарий 1. Декларация без механизма исполнения
Пятипунктовая инициатива лишена обязывающего механизма принуждения к исполнению. Ни США, ни Израиль не подписывали этот документ и формально ничем не связаны. Иран может использовать декларацию как дипломатическое прикрытие для продолжения давления на Ормузе, не переходя к реальным переговорам. В таком случае инициатива окажется не шагом к миру, а инструментом затяжки времени. Но время работает на Иран. Доктрины «мозаичной обороны» работает. Политическая воля существует.
Сценарий 2. Раскол внутри «тройки» Китай – Пакистан- Иран
Интересы Пекина, Исламабада и Тегерана совпадают не во всём. Пакистан находится в сложной зависимости от западных финансовых институтов и МВФ, а Китай дорожит стабильностью глобальных цепочек поставок. При определённом давлении со стороны США или Саудовской Аравии единство тройки может дать трещину. Кроме того, AGI-гонка фактор, способный создать новые противоречия: если Китай почувствует себя достаточно сильным технологически, он может предпочесть прямое доминирование, а не коалиционную дипломатию. В Иране это осознают, и принимают меры. В случае, раскола, вероятно, Иран будет вынужден уничтожить все дата-центры, ЦОД и интернет-структуру региона, прежде всего Саудовской Аравии и ОАО, чтобы вернуть всех за стол непрямых переговоров под стратегическим контролем Китая.
Сценарий 3. Петроюань: ускорение и системный сдвиг
Даже в случае успеха иранской «таможни» переход к петроюаню как системе, а не как прецеденту, потребует инфраструктурных изменений, которые займут месяцы. Саудовская Аравия, чья валюта привязана к доллару, несёт прямые курсовые риски от юаневых расчётов при укреплении доллара. S&P Global указывает: именно эта структурная проблема тормозила юань в саудовско-китайской торговле даже при политической воле обеих сторон. Тем не менее, трансформация реальна, хотя не автоматична.
Первоисточники и профильные СМИ:
МИД КНР, полный текст инициативы https://www.fmprc.gov.cn/eng/wjbzhd/202603/t20260331_11884511.html
The Express Tribune (Пакистан), реакция и экспертные оценки, https://tribune.com.pk/story/2600447/pakistan-china-unveil-5-point-gulf-peace-plan
Dawn (Пакистан), полный текст заявления, https://www.dawn.com/news/1987106
The National (ОАЭ), реакция Катара и стран Залива https://www.thenationalnews.com/news/2026/03/31/qatar-warns-iranian-attacks-cross-many-red-lines-as-regional-powers-push-for-end-to-war/
Global Times (КНР) официальная китайская позиция https://www.globaltimes.cn/page/202604/1358088.shtml
Foreign Policy, коалиция по Ормузу без США — https://foreignpolicy.com/2026/04/02/uk-coalition-talks-reopen-strait-hormuz-us-trump-oil-iran-war/
CFR, речь Трампа https://www.cfr.org/articles/trump-repeats-threats-in-first-iran-war-address
CNN, анализ стратегических провалов США https://www.cnn.com/2026/04/01/politics/trump-iran-strait-of-hormuz-nato-allies-analysis
Bloomberg, транзитные платежи в юанях и крипте https://www.bloomberg.com/news/articles/2026-04-01/strait-of-hormuz-ships-paying-iran-yuan-and-crypto-tolls-for-safe-passage
Atlantic Council механизм «таможни» и CIPS https://www.atlanticcouncil.org/dispatches/inside-tehrans-toll-booth/
Fortune / Deutsche Bank, петродоллар и угроза петроюаня https://fortune.com/2026/03/28/dollar-dominance-dedollarization-global-oil-trade-iran-war-petroyuan-us-security-shield/
Asia Times, юань и пределы де-долларизации
https://asiatimes.com/2026/03/irans-hormuz-yuan-play-a-direct-hit-on-the-petrodollar/Asia Society Policy Institute, доклад «Petrodollar to Digital Yuan» — https://asiasociety.org/policy-institute/new-report-petrodollar-digital-yuan-china-gulf-and-21st-century-path-de-dollarization
S&P Global, саудовско-китайские связи и расчёты в юанях https://www.spglobal.com/en/research-insights/special-reports/saudi-china-ties-and-renminbi-based-oil-trade
AI 2027 (Kokotajlo et al.) сценарий появления superintelligence — https://ai-2027.com/summary
CFR, Китай, США и гонка AGI
https://www.cfr.org/article/china-united-states-and-ai-raceThe Wire China, итоги года после DeepSeek — https://www.thewirechina.com/2026/03/22/scoring-the-ai-race-a-year-after-the-deepseek-shock/
IEEE ComSoc, энергетика для ИИ: Китай опережает США https://techblog.comsoc.org/2026/02/16/china-vs-u-s-generating-power-for-ai-data-centers-as-demand-soars/
CNBC, стратегия Китая в ИИ: большие кластеры и дешёвая энергия https://www.cnbc.com/amp/2025/11/07/chinas-strategy-in-ai-race-with-us-big-chip-clusters-cheap-energy.html
NBC News, речь Дональда Трампа и ситуация с Ормузом https://www.nbcnews.com/world/iran/live-blog/live-updates-iran-war-gas-prices-trump-hormuz-tanker-isfahan-rcna265972
Сайидмухиддин ДУСТМУХАММАДИЁН
