Интервью c директором Совета по международным
отношениям «Минский диалог» Евгением Прейгерманом.
-Почему для Беларуси так важен проект «Восточное партнерство»?
-Пожалуй, было бы неверно говорить о какой-то чрезвычайной важности
«Восточного партнерства» для Беларуси. Если бы эта важность была
настолько высокой, то Минск не пошел бы летом этого года на
приостановку своего участия в инициативе.
Однако, действительно, среди всех шести стран-участниц для Беларуси
«Восточное партнерство» имело особую значимость. Это связано с тем
обстоятельством, что у Беларуси единственной до сих пор нет базового
соглашения с ЕС (на постсоветском пространстве лишь еще одно
государство не имеет такого соглашения с ЕС – Туркменистан). То есть,
по сути, в отношениях существует правовой и политический вакуум, из-
за которого у сторон нет даже какой-то институциональной основы для
регулярных встреч и коммуникации между официальными лицами.
«Восточное партнерство» такую институциональную основу создавало,
хотя Беларусь с момента запуска программы участвовала лишь в ее
многостороннем компоненте, а двустороннее измерение остается
закрытым все по той же причине – отсутствия базового двустороннего
соглашения.
В последние годы Минск был особенно активен в разработке разного рода
предложений и инициатив в рамках «Восточного партнерства».
Белорусские дипломаты повсеместно повторяли, что сотрудничество
принесет действительно ощутимые для всех результаты лишь в том
случае, если «Восточное партнерство» не будет политизироваться и не
будет направлено против интересов третьих стран, а станет драйвером
многочисленных взаимовыгодных проектов в экономике, трансграничном
сотрудничестве и социальной сфере. На мой взгляд, после принятия
Глобальной стратегии ЕС в 2016 году были все шансы для того, чтобы
«Восточное партнерство» развивалось именно в таком ключе. Однако, к
сожалению, сегодня ситуация выглядит иначе.
К тому же, в Минске еще в 2018-2019 годах ощущалось некоторое
разочарование от отношений с ЕС: на фоне достаточно стремительной
нормализации политических отношений и расширения политического
диалога в экономической сфере соизмеримого прогресса не происходило.
Фактически единственным экономическим достижением периода
нормализации отношений в 2015-2020 годах стало расширение сотрудничества с Европейским банком реконструкции и развития и
начало взаимодействия с Европейским инвестиционным банком. В плане
расширения экспортных возможностей, которые главным образом и
интересовали Минск, никакой качественный сдвиг даже не
просматривался. Брюссель не демонстрировал даже желания серьезно
обсуждать эти темы. Все это неизбежно сказывалось и на восприятии
«Восточного партнерства» белорусскими властями.
-У Беларуси и ЕС до сих пор нет базового соглашения – почему?
-Соглашение о партнерстве и сотрудничестве было подписано 6 марта
1995 года, но в октябре 1996 года ЕС остановил процесс ратификации
документа, обвинив Минск в грубом нарушении прав человека и
стандартов демократии. На тот момент со стороны ЕС процедура
ратификации соглашения с Беларусью была завершена в восьми (из тогда
15) странах-членах. По этой же причине Брюссель прекратил действие
временного торгового соглашения с Беларусью, которое было заключено
25 марта 1995 года и должно было регулировать отношения в
экономической сфере до вступления в силу Соглашения о партнерстве и
сотрудничестве. В итоге и это, конечно, анекдотично, отношения
Беларуси и ЕС до сих пор регулируются Соглашением о торговле,
коммерческом и экономическом сотрудничестве, которое было заключено
между еще СССР и Европейским экономическим сообществом в 1989
году.
-Азербайджан не поддержал инициативу о внутреннем
вмешательстве в политическую ситуацию в Беларуси. Как в Беларуси
был оценен и принят этот жест со стороны Азербайджана?
-Безусловно, поддержка Баку официальным Минском была воспринята с
большой благодарностью. Об этом говорят и многочисленные заявления
белорусского руководства, и тональность освещения события
государственными СМИ.
-Каков, на Ваш взгляд, уровень отношений между Азербайджаном и
Беларусью?
-Это, безусловно, политически очень близкие отношения. Отказ
Азербайджана поддержать направленные против официального Минска
формулировки в Совместной декларации недавнего саммита «Восточного
партнерства» ярко это отражают. Но, конечно же, такие уровень и
близость отношений появились не сегодня. Как минимум, последние
полтора десятилетия именно так отношения с Баку в Минске и
воспринимались.
-Азербайджан восстанавливает освобожденные территории.
Заинтересована ли Беларусь содействовать этому?
-Да, заинтересована, о чем уже заявлялось устами руководства страны.
К тому же, у Беларуси накоплен хороший опыт работы по возведению
инфраструктуры за пределами собственной территории. Поэтому,
думаю, у Минска есть что предложить в этом отношении.
Чеботарева Д
